История о хитроумном продавце

Сегодня я хочу вам рассказать захватывающую и поучительную притчу об одном восточном продавце, которую придумал и пересказал порталу E-xecutive Сергей Зимин. Я же позволил себе дописать небольшое продолжение, которое, я надеюсь, немного углубит и расширит поучительную составляющую эту прекрасной истории. Итак, садитесь поудобнее и без долгих церемоний начнём.

Некий мудрый Советник собрал вокруг себя учеников и сказал. «Сейчас я Вам расскажу историю об одном продавце, его жене и его товаре. Послушайте её очень внимательно, а в конце я как всегда попрошу вас объяснить мне, в чём заключается смысл этой притчи и какие поучительные выводы можно из неё сделать.» Дети расселись вокруг Советника и приготовились слушать. И он, закрыв глаза, неторопливо начал свой рассказ.

————————————————————————-

Давным-давно в славном городе Самарканде жил продавец подсолнечных семечек по имени Мансур. И до поры до времени он ничем не выделялся среди дюжины собратьев-продавцов, сидевших у мечети Биби Ханым.

Вне всякого сомнения, любой житель столицы предпочел бы вместо семечек купить рахат-лукум или, на худой конец, пару кусков колотого сахара набат. Однако, такие лакомства могли позволить себе только богачи. И поскольку на каждого богача приходилась сотня бедняков, немудрёный товар пользовался постоянным спросом. Это охотно подвердили бы подметальщики улиц, которые каждое утро собирали громадные кучи шелухи.

Но как раз потому, что семечки стоили гроши и продавались на каждом углу, Мансур был таким же бедняком, как и его покупатели. Весь день он перекрикивал конкурентов, нахваливал свой товар и хватал прохожих за полы халатов. Но что можно заработать, когда остальные торговцы делают то же самое: кричат, перекрикивают и нахваливают? Поэтому вечером, когда Мансур уходил домой, его мешок с семечками оставался почти таким же полным, как и утром.

Жена с грустью смотрела на усталого мужа и молча подавала ужин: лепёшки и жидкий чай. Он ел и тоже молчал. Рассказывать было нечего, сегодняшний день был таким же безрадостным, как вчерашний, и ко всему прочему болело надсаженное от криков горло.

И вот однажды вечером Мансур открыл дверь, бросил в угол ненавистный мешок и воскликнул:
— Я не знаю, как мы будем жить дальше! За весь день я продал всего две пиалы. Я думаю, что в Самарканде продавцов семечек больше, чем покупателей!
— Но ты ведь не забываешь говорить, что у тебя лучшие семечки в городе? – поинтересовалась жена.

Мансур горько усмехнулся:
— Я не говорю – я кричу, я воплю!.. И я не доживу до старости, потому что когда-нибудь лопну от натуги. Мы все кричим: «Попробуй самые вкусные семечки! Мои семечки вкуснее анатолийской пахлавы! У меня самые крупные семечки, какие ты видел в своей жизни!». И напрасно надрываемся, потому что в этом гвалте покупатели всё равно ничего не слышат.

— Кажется, я знаю, что надо делать, – вдруг сказала жена. – Тебе надо немедленно пойти к своему брату.
— Зачем? Я только вчера встречался с ним.
— Затем, что он у тебя писарь! Затем, что если люди не могут услышать, они смогут увидеть!

Рано утром Мансур сел на своё место и, слегка смущаясь, воткнул в мешок с семечками палку с дощечкой. На дощечке крупными буквами было начертано:

Кто умел читать, смеялся и покупал. Кто не умел, останавливался возле смеющихся и тоже покупал.
Этот день стал самым счастливым в жизни Мансура. Он три раза бегал домой, чтобы наполнить мешок! И заработал больше, чем за три месяца обычного сидения.

Вечером он весело попрощался с мрачными продавцами и вприпрыжку поспешил домой.
— Здравствуй, мудрейшая из жён! – закричал он с порога. – Сегодня мы будем есть мясо и сдобные лепёшки, мы будем пить настоящий чай, а не эту бурду для нищих! Хвала небесам, теперь мы заживем, как богачи!

Утром Мансур погрузил на тележку сразу три больших мешка семечек – чтобы не возвращаться домой за новой партией товара – и, распевая песни, отправился к мечети. Торговцы уже сидели на своих местах. Он подошел поближе – и оторопел.

Над всеми мешками возвышались таблички, на которых кривыми буквами или красивым почерком писаря были выведены надписи:

ВКУСНЕЙШИЕ СЕМЕЧКИ ВО ВСЕМ ЭМИРАТЕ!
УСЛАДА ДЛЯ ЯЗЫКА, ПРАЗДНИК ДЛЯ ЖЕЛУДКА!
ХОЧЕШЬ УЗНАТЬ, ЧЕМ ПОТЧУЮТ ПРАВЕДНИКОВ РАЙСКИЕ ГУРИИ?
ПОПРОБУЙ МОИ СЕМЕЧКИ!

— А чего я ожидал? – бормотал Мансур, усаживаясь на свою подстилку.– Что эти мошенники, эти мерзкие подражатели и злобные завистники будут спокойно смотреть, как я переманиваю всех покупателей?

Уже через два дня все продавцы в городе обзавелись табличками. И стало, как прежде. То есть плохо.
Мансур снова жаловался жене:
— За весь день я продал только пять пиал. Ещё обидно, что две пригоршни высыпались прямо в грязь. Ведь эти ослы-покупатели всё время дергают руками, когда я отдаю им семечки!
— Постой, Мансур! – прервала жена его сетования. – Ты ведь пересыпаешь семечки в руку покупателя, так?
— Ну да, а как же иначе? Не отдавать же их вместе с пиалой.
— И значит, покупатели должны ходить с семечками в ладони? Как же это неудобно, когда одна рука все время занята!
Мансур пожал плечами:
— Купец Хасан, который бывал в западных землях, говорил, что тамошние люди носят штаны, к которым пришиты особые мешочки. И якобы в них кладут монеты и всякие мелкие вещи. Не знаю, правда ли это… Мало ли небылиц рассказывают о дальних странах…
— Зачем говорить о том, чего нет, – сказала жена. – Давай лучше придумаем, что можно сделать.

И они придумали.
На следующий день, вместо того, чтобы высыпать семечки в подставленную руку, Мансур пересыпал пиалу в аккуратный кулёк, свёрнутый из листа лопуха, и с поклоном протянул его покупателю.
Тот с удивлением посмотрел на кулёк, а потом улыбнулся:
— Благодарю, уважаемый! И почему прежде никто не додумался до этого?
Он показал покупку приятелю, приятель тоже захотел купить семечки в кульке – и скоро к Мансуру выстроилась небольшая очередь. Причём, некоторые покупатели уже узнавали его в лицо.
— Это тот самый продавец, который первым написал на табличке, что его семечки лучшие! Молодец!

Торговля пошла. Да ещё как! Мансуру даже пришлось нанять мальчишку, чтобы собирать листья лопуха и сворачивать кульки.
Однако и конкуренты не дремали. Через несколько дней все городские торговцы продавали семечки в кульках. Мансур ругался, обзывал их ворами и обезьянами, но они только смеялись:
— Ты очень умный человек, Мансур. Но ты ещё и очень добрый человек. Неужели ты допустишь, чтобы мы умерли от голода, пока ты уводишь покупателей?

Тогда Мансур начал предлагать постоянным покупателям особый подарок: каждый десятый кулек он отдавал бесплатно. А те, кто покупал не один кулёк, а сразу несколько, получали от него леденец или тянучку.

И вот уже все дети упрашивали своих родителей: «Пожалуйста, покупайте семечки только у дяди Мансура!».
Остальные продавцы приуныли. Они уже не поспевали за новыми выдумками Мансура и его жены.

А Мансур не унимался. Он нанял мальчишек, чтобы они ходили по домам и предлагали семечки хозяевам. И когда в сильную жару или холодный дождливый день торговля почти останавливалась, Мансур был по-прежнему в прибыли.

Да и в хорошие дни Мансур больше не сидел у мечети. Он нанял сначала двух, а потом еще пятерых людей, которые продавали его семечки у всех городских ворот, на базаре и на площади перед дворцом эмира.
Семечки у него действительно были превосходные, хорошо обжаренные, без гнили и мусора. К тому же на мешках его наемных продавцов была вышита издалека заметная надпись «Мансур».

И вот с этим уже трудно было что-то поделать, потому что все знали Мансура, а кто знал продавца Абдуллу или продавца Садыка?
А процветание Мансура оборачивалось все новыми неприятностями для других торговцев.

С незапамятных времен семечки стоили два медных дирхема за пиалу. И что же сделал Мансур? Он приказал своим людям целую неделю продавать семечки всего за один дирхем.

Конечно, он работал в убыток, но он мог позволить себе убыток – в отличие от конкурентов. И через неделю половина оставшихся продавцов была вынуждена отказаться от самостоятельной торговли и наняться к Мансуру.

Через полгода его приняли в городскую купеческую гильдию. Кое-кто ворчал, что нехорошо, что рядом с почтенными купцами, торгующими тканями, коврами, серебряной посудой, благовониями, мукой и зерном, сидит какой-то продавец семечек. Но ворчали вполголоса, потому что знали, что при дворе благоволят выскочек.

И они не ошибались. Каждый визирь неоднократно получал в дар от Мансура по мешку замечательно вкусных семечек. А внутри мешка – если немного порыться – можно было найти пять, десять, а то и двадцать золотых динаров.

Мансур не давал роздыха ни своему уму, ни своим людям.
Например, в день рождения эмира он распорядился продавать три кулька семечек по цене двух. И каждый продавец был обязан говорить покупателям, что Мансур делает это из любви к повелителю.

А сам он через начальника дворцовой канцелярии передал государю особый подарок. Это был огромный мешок из блестящего китайского шёлка – с вышитыми пожеланиями вечной жизни и наполненный очищенными семечками в разноцветной глазури.

После этого семечки стали любимым лакомством эмира – наравне с шербетом и орехом макадамия, который привозили из Южных морей. А Мансур получил звание поставщика двора.

И очень скоро он стал лучшим из всех поставщиков! Что ни день он посылал засахаренные семечки прекрасным обитательницам гарема, в первую очередь тем, кто был удостоен особого расположения их светлейшего господина.

Не забывал он и евнухов, чье мужское бессилие с лихвой возмещалось могуществом при дворе, и, конечно, своих давних покровителей – визиря по торговым делам, командующего столичным гарнизоном и начальника личной канцелярии государя.

И вот наконец, после двух лет неустанных трудов и трат, бессонных ночей и утомительных дней, Мансур получил желанную награду.

Его пригласили во дворец – больше, чем во дворец – в тронный зал дворца! – и в присутствии эмира вручили высочайший фирман. Отныне Мансуру и его детям (если таковые есть или появятся в будущем), а также всем его потомкам до седьмого колена даровалось монопольное право на торговлю подсолнечными и тыквенными семечками в Самарканде, Бухаре, Хорезме, Ташкенте, Карши, равно как и во всех прочих городах и областях благословенного Мавераннахра.

Сообщив великую новость жене, Мансур направился в большой сарай, построенный рядом с его домом. Там, как всегда, кипела работа. Десятки людей очищали семечки от мусора, обжаривали, сортировали по размеру, взвешивали, упаковывали, покрывали глазурью, делали леденцы для подарков постоянным покупателям.

Мансур с торжествующей улыбкой посмотрел на эту суету и подозвал управляющего:
— С сегодняшнего дня мы будем продавать семечки по три медных дирхема за пиалу.
— Но мы потеряем всех покупателей! Ведь другие продают по два дирхема! – испугался управляющий.

Мансур потряс фирманом:
— Других больше не будет! А если кто-то осмелится нарушить мои права, он будет нещадно бит палками и изгнан из пределов государства!
— О-о! – только и произнес управляющий.

А Мансур добавил:
— И ещё. Немедленно уволь всех сортировщиков и обжарщиков. Я сберегу кучу денег, когда избавлюсь от толпы этих дармоедов!
— Но семечки Мансура всегда отличались особой чистотой, – попробовал возразить управляющий. – И, осмелюсь сказать, обжаренные семечки намного вкуснее.

Мансур отмахнулся:
— Захотят вкуснее – обжарят сами! Пойми ты: теперь я могу продавать ЛЮБЫЕ семечки и их все равно купят, потому что купить можно только у меня!
— Их тоже уволить? – спросил управляющий, показывая на мастеров, готовивших семечки для двора.
– Ты спятил?! Я сказал, что отныне мы можем продавать любую дрянь за любые деньги. Но разве я сказал, что собираюсь лишить сиятельного эмира лучших семечек в мире?

————————————————————————-

Советник закончил рассказ и кивнул ученикам:
— Я вас слушаю.
— Эта история о том, что успеха в торговле добивается только тот, кто продаёт изобретательно, а не по старинке! – отчеканил первый ученик.

Другой ученик задумчиво произнес:
— Несмотря на все свои успехи, вышеупомянутый Мансур так и остался в душе прежним мелким торговцем, для которого расширение дела было лишь тягостной необходимостью. И как только необходимость исчезла, он тут же забыл о своих нововведениях. Уверен, что среди процветающих негоциантов есть немало таких, кто с радостью сидел бы в маленькой лавке. Разумеется, при условии, что эта лавка приносила бы такой же доход, как их большое, но хлопотное дело.

Третий ученик сказал, что без поддержки сильных мира сего невозможно создать солидное предприятие.

Четвертый порассуждал о необходимости продавать товар в надлежащей упаковке.

Советник слушал, кивал, но мыслями, казалось, был где-то далеко. Возможно, ему было скучно, ведь он знал ответы на все вопросы.

Наконец поднялся самый способный ученик:
— Я полагаю, что сегодня достопочтенный Советник рассказал нам о наилучшем способе добиться гарантированного, а главное, прочного успеха. Можно сегодня победить конкурентов – завтра появятся другие, которые победят тебя. Можно придумать новые приёмы торговли – завтра придут более изобретательные торговцы. Но если вы получаете монополию, вы становитесь непобедимым. Вы можете делать всё, что хотите!

— Или не делать того, чего не хотите, – добавил Советник и отпустил учеников.

————————————————————————-

Комментарий от SalesPortal:

Когда ученики ушли, из маленькой щели в полу вылез мышонок. Советник приоткрыл глаза. Он знал этого зверька и частенько оставлял ему хлебные крошки. Мышонок не умел говорить, но умел думать. Советник знал язык зверей и глядя мышонку в глаза, поздоровался с ним. Мышонок наклонил головку в знак почтения. После этого почти формального приветствия у них состоялся следующий диалог:

— Советник, я сегодня опять слушал тебя. Твоя притча мне очень понравилась.

— Я рад, мой маленький друг. И что же ты думаешь?

— Я думаю, что ты и твой лучший ученик не совсем правы.

— Вот как? Это интересно. Почему же ты так считаешь?

— Я поясню. Конечно, я всего лишь маленький мышонок и не такой умный, как ты, но ты научил меня человеческой азбуке и я читал те же книги, что и ты. Давай, ты не будешь судить меня строго, если я буду использовать те же термины, что в твоих заумных книжках?

— Ты же знаешь, что не буду. Рассказывай, я тебя внимательно слушаю.

— Итак, давай посмотрим на дао Мансура…

— О, ты даже знаешь, что такое «дао»?

— Да. «Дао» — это жизненный путь. Пожалуйста, не перебивай, мне и так трудно.

— Всё, извини меня, о, мудрейший из грызунов, я умолкаю!

— Итак, дао Мансура. Он не мог быть эффективен на рынке, потому что предложение превышало спрос. В твоих книгах я читал, что из такого положения есть всего три выхода — или предложить бОльшую ценность продукта, или уйти с рынка, или отстроиться от конкурентов. Так как в те времена «стратегия голубого океана» ещё не была открыта, Мансур предпочёл третий путь. Он сделал табличку и его торговое предложение стало отличаться. Покупатели, имевшие перед глазами сто одинаковых предложений и одно отличающееся, предпочитали воспользоваться именно им. Они стали покупать семечки у Мансура. Всё ли я верно излагаю?

— О, да. Абсолютно. Продолжай, пожалуйста — я заинтригован.

— Когда конкуренция опять сравняла счёты, Мансур изменил тактику и к отстройке добавил ещё и бОльшую ценность. Его торговое предложение расширилось за счёт сервисных услуг, которые он предлагал бесплатно. И это решение также было весьма разумным, потому что если бы он предлагал стаканчики из лопухов за деньги — ими бы никто не воспользовался. К тому же… Но почему ты смеёшься?

— Извини, извини. Я просто представил себе лица его клиентов, которым он предлагал кулёк из лопуха за дополнительные деньги. Ты прав. Лопухи имеют нулевую стоимость, однако мальчик, который ему их собирал — это уже актив, за который Мансур явно платил. Но увеличенный объём продаж, очевидно, с лихвой покрывал зарплату мальчика. Но мне интересно, в чём же я неправ.

— Не торопи меня, Советник, я всего лишь обычный мышонок, который слушает твои притчи уже много лет. Итак, он снабдил свой товар сервисом и за счёт этого увеличил свою долю рынка. Очевидно, что уже на следующем торговом цикле (который на базаре равнялся одному дню) это конкурентное преимущество было с лёгкостью повторено конкурентами. Но вот далее произошёл принципиальный переход…

— Да, он стал отдавать каждый десятый кулёк бесплатно!

— Нет! Дело вовсе не в этом! Принципиальность перехода заключалось в том, что он понял две важнейшие вещи. Первое — это то, что его конкурентное преимущество — инновации. Он понял, что с сегодняшнего дня, если он хочет поддерживать своё «движение на опережение» — он должен будет всё время что-то придумывать. Он стал лидером рынка, что означает, что теперь его скорость должна быть выше, чем у остальных.

— А второе?

— Второй принципиальный момент, который он понял и который стал для Мансура переходным — это то, что основная масса конкурентов неспособна к инновациям. Она будет стараться повторять маркетинговые и стратегические ходы за лидером. Но им они будут обходиться дешевле. Впрочем, Мансур, даже обзывая конкурентов «ворами» и «обезьянами», уже начал понимать (возможно, подсознательно), что его конкурентная стратегия должна быть направлена на создание таких отличий и отстроек, которые будут трудно воспроизводимы конкурентами. Таблички и лопухи — это хорошие ходы, но слишком легко воспроизводимые. Ты согласен?

— С этим трудно поспорить. Вот тебе сухарик, который я отложил для тебя. Но я с этим не спорю, а ты сказал…

— Спасибо, я помню, Советник. Как ты, однако, нетерпелив! Разве этому ты учишь своих учеников? Даже я, слушая твои сутры, освоил дзен и теперь никуда не тороплюсь, предпочитая созерцать смешные и торопливые движения окрестных кошек и сов. Не волнуйся, мы сейчас дойдём до того, с чем я не согласен. Итак, Мансур запустил систему скидок, отдавая каждый десятый кулёк бесплатно, ввёл систему бонусов и подарков (а дарить тянучки детям — это для тех времён весьма оригинально!), а потом перешёл к расширению бизнеса. Фактически, это был второй качественный переход. Постоянные отстройки от конкурентов на одном и том же рынке весьма утомительны. К тому же, рано или поздно, конкуренты поймут эту стратегию и повторят её. Поэтому он… Как бы это сказать на твоём языке… размножил себя. Так? Верно? Теперь стало пять мансуров, которые продавали тот же товар. Несложно посчитать, что его прибыль составила весь объём выручки минус зарплата этих торговцев — его контрагентов. Конечно, в этом месте у меня возник вопрос, что мешало этим бродячим торговцам продавать семечки самим, ведь бренда ещё не было и… Впрочем, мы его сейчас опустим.

— Ну, тут ты не прав. Это могли быть нищие, которые не могли сами купить мешок семечек, или его родственники или даже…

— Постой-постой! Давай не будем углубляться. Я согласен, что он смог найти таких людей. Итак, он организовал сетевые продажи и множество мансуров ходили с мешками семечек и тележками по городу, предлагая его товар. В данном случае масштабирование бизнеса было прямым и очень даже уместным — рынок позволял, проблем с поставками сырья и ресурсами не было, сбыт рос пропорционально затраченным усилиям. Кроме сетевой торговли, он поставил стационарные точки, а потом занялся брендингом.

— А ты не…

— Нет, я не преувеличиваю. Большая надпись «Мансур» на мешках — это бренд. Поскольку бренд является одним из самых трудно повторяемых конкурентных преимуществ — Мансур поступил довольно мудро. Мы оба знаем, что в этом случае важно, чтобы качество продуктов и услуг соответствовало заявленным. Но ты сказал, что в его семечках не было гнили и мусора, соответственно, бренд был выстроен верно. Ты, правда, не упомянул, сколько стоили эти затраты — на то, чтобы закупать отборные семечки, всегда иметь их нужное количество, перебирать, бороться с воровством и т.д.

— Это не имеет отношения к этой истории. Мы же не анализируем инвестиционную привлекательность его бизнеса, верно?

— Ты прав, Советник, поэтому я двигаюсь дальше. Далее Мансур начинает мочить… Нет, извини, это слово случайно всплыло — бороться с конкурентами. И делает он это жёстко, но вполне легитимно. Он демпингует. Продажи в убыток убиваю некоторых конкурентов и они нанимаются к нему. Тут опять возникает много вопросов, но я их опускаю и мы подходим к главному вопросу. Дальнейшее расширение бизнеса «по вертикали» требует взяток и откатов, и он не сомневаясь, даёт их всем, кто помогает ему двигаться вверх. Ты этому учишь детей? А потом ещё и чинопочитание, любовь к правителям, лизоблюдство…

— Да ведь это же просто притча! Я только хотел…

— Ладно, Советник, это был просто риторический вопрос. Я всё понимаю, дослушай меня, пожалуйста! Откинься на подушки… Вот так, хорошо. Итак, он даёт взятки, а в день рождения местного вождя даёт на свой товар 33-процентную скидку, что не мало, но и не очень-то много. И всё это уже подаётся под другим соусом, потому что описанный тобой бизнесмен явно рвётся в политику. В конце концов — после того, как он подмазал всех, кто имел доступ «к телу», включая евнухов — ему удалось всучить взятку и Самому. Представляю, какая это гадость — семечки в глазури! Да ёще в шёлковом мешке! Фи, как пошло!

— А кто прогрыз мои шёлковые халаты в прошлом году? А?

— Мог бы и не вспоминать… Ты меня тогда плохо подкармливал и мы не разговаривали. Забыл? Я ж не знал, что они тебе так дороги…

— Ну, ладно-ладно. Вернёмся к моей притче. В чём же я был неправ?

— Твой Мансур получает от местного фюрера монополию, которая делает его Главным по семечкам. И что он делает? Он увеличивает стоимость и снижает качество товара. То есть, фактически… В общем, вот тут-то ты ошибался!

— Как? В чём?

— Ты согласился с твоим самым умным учеником, который сказал: «Но если вы получаете монополию, вы становитесь непобедимым. Вы можете делать всё, что хотите!». Но это ложное утверждение! Советник! Я готов побиться с тобой об заклад, что Мансур проиграет этот рынок в ближайший год. Получить монополию — отличная идея. Но как только ты последовательно делаешь две настолько недальновидные вещи — ты фактически строишь эшафот для своего бизнеса.

— Почему же?

— Сразу после этих решений на рынке возникнет сразу две свободные ниши — дешёвых семечек (дешевле, чем по три дирхема) и качественных семечек (без мусора). Пока сохранится монополия Мансура — это будут подпольные бизнесы. Люди будут жарить семечки дома, меняться, покупать в других городах или придумывать что-то ещё. Но главное, что они перестанут покупать их у Мансура. Его бренд станет символом дряни. Причём довольно дорогой дряни. Он же поднимает цены на 50%. Вот ты, Советник, платишь каждый месяц разным людям. Возьми свой любой регулярный платёж и мысленно подними его на 50%. А теперь умножь всё это на год. Сколько получается? Вот именно! Какой человек после этого будет покупать у Мансура семечки?

— Ну и что! Пусть не покупают! Зато он поставщик эмира! И, кстати, почему ты не думаешь, что эмир, о котором ты столь нелестно отзываешься,   давая монополию лучшему торговцу, не заботится о своём народе? Разве им движут не лучшие побуждения?

— Хорошо, давай теперь поговорим и про этого восточного дуче. Представь, что Мансур поставляет эмиру отборные семечки, а жителям города и страны — всякую дрянь. Трудно представить восхищение народных масс. История знает немало подобных случаев. В одной стране, пытаясь запретить спиртное, вырубили почти все виноградники, в другой стране, в попытке запрета курения, выгнали курильщиков на крыши домов. По-моему, попытки отнять у народа что-то сверх популярное, нужно совершать с крайней осторожность. Я думаю, что уже через неделю после подобных нововведений по Самарканду поползёт недовольство. У всех казначеев, визирей, евнухов и наложниц есть родственники в городе. Они все покупают семечки. Дефицит хороших и дешёвых семечек может спровоцировать политическое недовольство, конфликты, стычки. Нужно ли это эмиру?

— Теперь я понимаю, к чему ты клонишь…

— Вот именно. Эмир твой явно не очень умён. Давать кому-то монополию — это убивать свободные рыночные отношения. Ты подал факт получения монополии своим ученикам, как высшую награду продавца, тогда как монополия — это зло со всех точек зрения. Даже для самого Мансура полное отсутствие конкуренции рано или поздно обернётся крахом. Конечно, сначала он сумеет подзаработать, но это продлится очень недолго.

— Что ж. На этот раз, я вынужден полностью с тобой согласиться, мой пушистый друг.

— Мне понравился второй ответ. Мансур отлично начал, но как это часто бывает, достигая больших оборотов, предприниматель теряет былую хватку и растворяется в операционной деятельности. Ловкие, быстрые ходы и точные удары по конкурентам, сменяются сытой уверенностью и ощущением непобедимости. Таких врагов легко победить, потому что они озабочены только деньгами и перестают бояться конкуренции. Мансур вырос, как тактический предприниматель, но не смог стать стратегическим игроком этого рынка на долгие годы. Логичный конец этой истории таков, что эмир, когда ему надоели жалобы людей, отрубил Мансуру голову, а его жену взял в наложницы.

— Какой ужас!

— Ну, хорошо. Пусть сделал своим главным бизнес-советником. Что ж, приятно было поболтать, но мне пора в свою норку. Пока, Советник. Спасибо за сухарик!

— Пока, мой мудрый друг. Беги, а я пока подумаю о том, что я завтра расскажу своим ученикам о продажах и монополиях.

————————————————————————-

Читайте также:

комментария 2

  1. Andrey Misyura:

    Вау!!!
    Удивительная притча о тонкостях ремесла продавцов разных уровней и особенностях рыночной политики, включая все последствия.
    Очень понравился и художественный слог — весьма талантливо, однако :)
    Было легко и приятно читать, сохранен язык притчи и интересного рассказа, поддержана интрига до самого конца, с неожиданной развязкой и глубокими мудрыми выводами.
    Браво автору и рассказчику в одном лице!!!

    • Andrey Misyura:

      Ооо!
      Простите!
      Хочу уточнить, чтобы не сотворить невольно несправедливость: Браво двум авторам и рассказчикам — Сергею Зимину и Михаилу Люфанову :))))
      Вот теперь все в порядке.

      Данную притчу я бы ввел как обязательную во всех учебных заведениях, и особенно тех, кто обучает искусству продаж и ведению бизнеса!

Добавить комментарий