Майкл Портер (род. 1947)

Майкл ПортерМайкл Портер (Michael E. Porter) — профессор кафедры делового администрирования Harvard Business School, делящий с Филипом Котлером звание первого бизнес-гуру планеты Земля, признанный специалист в области изучения экономической конкуренции, в том числе конкуренции на международных рынках, конкуренции между странами и регионами. Им разработана теория конкурентных преимуществ для стран, которую многие считают новой парадигмой в экономической науке.
Майкл Портер родился в 1947 в штате Мичиган в семье армейского офицера. Окончил Принстонский университет, затем получил степени магистра бизнес-администрирования и доктора философии в Гарвардском университете, причем каждый этап обучения завершал с отличием. С 1973 работает в Harvard Business School (являлся самым молодым профессором за всю историю этого колледжа). Провёл огромную исследовательскую работу по изучению свыше 100 отраслей в разных странах. В 1990-е годы консультировал правительство Южной Кореи. В 2006 приглашён в качестве консультанта Правительством России с целью анализа конкурентоспособности страны. Портер ввел в экономике понятие экономического кластера, показав, что конкурентоспособность компании, во многом, определяется конкурентоспособностью её экономического окружения.
По мнению Портера, чем сильнее развита конкуренция на внутреннем рынке страны и выше требования покупателей, тем больше вероятность успеха компаний из этой страны на международных рынках (и наоборот, ослабление конкуренции на национальном рынке приводит, как правило, к утрате конкурентных преимуществ). Портер анализировал четыре вида конкурентных стратегий — на основе «факторов» (природных ресурсов, дешёвой рабочей силы и т. п.), инвестиций, инноваций и богатства (накопленных ресурсов), показав, что экономического доминирования добиваются страны, конкурирующие на основе инноваций.
В своих работах он пришёл к выводу, что преодоление естественных трудностей (например, вызванных неблагоприятными природными условиями) при правильной стратегии приводит к росту конкурентных преимуществ. То есть в процессе преодоления трудностей вырабатывается технология, с помощью которой подобные проблемы можно преодолевать и в других странах, где они меньше выражены.
Фундаментальная книга Майкла Портера «The Competitive Advantage of Nations» выходила на русском языке под названием «Международная конкуренция».
Бизнес понимал преимущества корпоративной стратегии ещё до того, как Майкл Портер провёл исследование непосредственных фундаментальных составляющих конкуренции, которые он затем изложил в своей классической работе “Competitive Strategy”.
Но все же анализ профессора Портера позволил компаниям более ясно понять экономические механизмы, которые являются двигателем делового успеха. Ценный вклад этого ученого в теорию менеджмента заключается в определении пяти фундаментальных составляющих сил, которые лежат в основе конкуренции:
— Существующие корпоративные конкуренты
— Появление (возможность появления) новых конкурентов
— Угроза со стороны альтернативных товаров и услуг
— Способность поставщиков отстаивать свои интересы
— Способность потребителей отстаивать свои интересы.

Эти пять сил, говорил он, будучи объединенными, и определяют доходность компании. Портер выделил те компоненты бизнеса, которые могут быть по отдельности модифицированы для того, чтобы удовлетворять или создавать рыночный спрос.
Он хотел показать, что как и генерал имеет возможность приобрести сравнительное преимущество путем выбора поля боя, так и компания может получить существенную выгоду от правильного выбора своей ниши и своего места на рынке. В своей последующей книге «Competitive Advantage» он предложил альтернативные стратегии:
— Дифференциация на основе уровня сервиса и качества, позволяющая назначать повышенную цену на свой товар;
— Снижение цены на свой товар для того, чтобы этот товар стал самым дешевым на рынке.

Третья фундаментальная стратегия заключалась в необходимости сосредоточиться на каком-то одном подходе. Те компании, которые пытались объединить дифференциацию с ценовым лидерством (то есть продажей товара по самым низким на рынке ценам), по его наблюдениям, редко имели успех.
Можно даже сказать, что самым большим вкладом профессора Портера в развитие делового успеха является то, что он помог сделать менеджмент предметом изучения и обучения. Его понимание того, почему бизнес процветает или погибает, стало учебником для менеджеров.

Лучше всего о Майкле Портере говорит востребованность и посещаемость его лекций. Ниже — краткое содержание лекции «О конкурентоспособности в России», которую Портер прочел в ГУ ВШЭ, в Москве.

Сегодня, когда экономическое развитие большинства стран подошло к перекрестку экономического развития и находится перед выбором новых путей в глобальной экономике, важно понять, что потребуется для создания сильной России. Конкурентоспособность позволяет поддерживать высокие зарплаты и в конечном итоге богатство страны определяется производительностью страны. Неважно, что выпускать, какой продукт, важно, как вы конкурируете с аналогичными производителями на рынке.
В качестве примера ученый привел итальянскую обувную промышленность. Итальянские производители делают прекрасную обувь, пару которой они продают за 500 долларов. И на этом Италия богатеет. Если у вас хорошее знание рынка, хорошие услуги, хороший маркетинг и реклама, то можно быть конкурентоспособным и производительным абсолютной в любой области промышленности и услуг. Исходить надо из того, что любая отрасль в мире сейчас высокотехнологична и требует высоких навыков и квалификации.
Главная проблема конкурентоспособности состоит в том, чтобы повысить уровень технологии, квалификации во всех отраслях, представленных в экономике той или иной страны, ее народном хозяйстве. «Еще один важный для России момент: конкурентной экономике сегодня нужен микс местных и иностранных компаний. Нельзя развиваться только с местными фирмами, ибо они никогда не смогут освоить заново всю ту технологию, или открыть заново все то, что уже существует во всем мире. Зарубежные фирмы нужны в экономике любой страны, в том числе, и России. Но при том важно, чтобы национальные фирмы тоже работали на рынке, и делали это не хуже иностранных компаний. Ведь местные фирмы теснее связаны с обществом, они несут больше ответственности перед тем регионом и его жителями, в котором они действуют».
В России наличествует мнение, что иностранные фирмы опасны. А на самом деле, иностранные компании являются частью её же конкурентоспособности. Не следует полагать, что национальная компания обязательно лучше зарубежной. Конкурентоспособность зависит от производительности. И если у вас много навыков, много технологий это повышает стандарт жизни в стране в целом независимо от принадлежности компании к внутренней, или зарубежной категории. Если местная компания плохо обращается со своими рабочими, она неконкурентоспособна и не приносит пользы стране только лишь потому, что она своя, российская. То есть, сегодня главная проверка любой экономической политики — это воздействие на производительность. Те политики, которые способствуют повышению производительности, хорошие политики, те, кто мешают этому, подрывают благополучие страны в долгосрочной перспективе.
Таковы базовые принципы, которые следует применять к экономике какой-либо страны.
Создавая конкурентную экономику, мы сталкиваемся с изменениями в структуре фирм. Еще не так давно существовали крупные компании, производившие все, что им нужно в собственных рамках. Эти компании часто доминировали в определенных регионах. Со временем распределение экономической активности переместились в сторону к кластерной модели. Примером такой модели является Хьюстон (штат Техас), центр кластера нефти и газа в Америке. Тамошние компании добывают нефть и газ, но они не все производят сами и зависимы от многих внешних поставщиков, создающих технологии, оказывающих услуги. Эти фирмы поддерживают, обеспечивают работу компаний, которые ведут нефтеразведку, добывают нефть и продают её.
Эффективный вариант тот, при котором группа специалистов работает вместе с другими группами экспертов для обеспечения производительного выпуска продукции. И важность кластерная модель в том, что она показывает, что создаваемая продукция, это не сам продукт, как таковой, это технология, это знания. В Техасе уже не так много нефти и газа. Их выкачали, но этот кластер весьма силен и они теперь продают технологии, знания, что гораздо ценнее. Зарплаты там очень высокие и они растут, хотя запасы нефти иссякают. И там нужно, чтобы экономика базировалась не на затратной части, не на сырье, а на постоянном внедрении знаний и новейших технологий. Это сейчас, подчеркнул М.Портер, наиболее ценно в мире. Именно такой подход позволяет обеспечивать рост уровня жизни населения.
Все эти принципы наводят на мысль о том, что в современной глобальной экономике появились новые способы конкуренции. «Если Россия хочет быть успешной, то ей придется быть успешной в этой новой модели конкуренции, а не в той, которая существовала 30-40 лет назад», — настаивает ученый.
Растет понимание того, что конкуренция имеет компонент растущего знания и навыков. Это в меньшей степени проблема размеров или сырья, и даже не рабочей силы. На планете — миллиарды рабочих, так что если что-то надо сделать, то рабочие руки найдутся. Но не это нужно, чтобы преуспеть в глобальной экономике. Главное — уметь пользоваться знаниями и обладать высоко квалификацией и навыками. Поэтому сейчас идет процесс интегрируемости в кластеры от специализированных компаний. Их поддерживает целая сеть других компаний.
Германия, например, это кластерная система автомобилей, где производят тысячи таких машин, как «БМВ», «Мереседес», «Ауди», «Порш», «Опель». Их производители — очень крупные компании и все они размещены в одном регионе. Но эти компании не все делают сами, у них много поставщиков, и все они сотрудничают в рамках германской автопромышленности для того, чтобы выпускать очень хороший продукт — автомобили высшего класса. Инновация уже невозможна в рамках одной компании, инновация должна происходить уже вместе с поставщиками, которые тоже разрабатывают новые изделия, с университетскими исследовательскими департаментами в области инновационных технологий. Иными словами, необходимо сотрудничество в рамках кластера. И ценна не производственная часть всей цепочки, а весьма часто — услуги по дизайну, по ремонту, по послепродажному обслуживанию, консультирование клиентов.
«Часто, говоря с представителями российских компаний, я чувствую, что все считают главным производство. Но гораздо важнее, какие компоненты идут в продукцию, какой у нее дизайн, маркетинг, все то, что позволяет затем эту продукцию успешно продать на рынке».
В современной конкуренции мы видим иную смесь институтов. Ранее компания была вертикально интегрированной, большой, было правительство, игравшее очень важную роль. Сейчас всё не так просто. Правительство и компании все еще взаимодействуют, но и университеты очень тесно подвязаны к конкуренции и весьма тесно взаимодействуют с компаниями: они вместе разрабатывают новую продукцию, новые товары и изделия. Уже существуют промышленные ассоциации, предпринимательские группы, организации, помогающие сотрудничеству между компаниями в то, что касается параметров качества, воздействия на окружающую среду, международного маркетинга, проведения торговых ярмарок, накопления информации о рынке. Иными словами, расширяется процесс нового сотрудничества на рынке.
Эта специализация цепочки ценностей проявляется и географически. Ранее это было видно в российских регионах, когда компания в одном регионе делала всё. Теперь этого уже нет. В любом случае, такой подход неэффективен. И говорить о том, что российская компания все будет делать только в России… Сейчас мировая экономика так уже не работает. Все равно российским компаниям надо искать лучшее место для специальных функций, необходимых для изготовления их изделий.
Перед Россией стоит серьезная проблема, или вызов, если она хочет быть конкурентоспособной. Потому, что для любой формирующейся экономики очень сложно сразу решать все проблемы конкуренции. Конкуренция требует многих изменений: это и школы, и дороги, и законы и масса других параметров. Любая страна — Бразилия, Индонезия, Таиланд, развивающая сейчас свою экономику, испытывает трудности в обеспечении собственной конкурентоспособности. Надо учиться, надо менять политику, но для такой огромной страны, как Россия, делать все это очень сложно. Конечно, Эстония, Латвия могли изменить все за несколько лет. Таким небольшим странам проще внести эти изменения, достичь консенсуса в обществе, как-то организовать свою экономику. А экономика, которая была самообеспечивающейся? Экономика, чьи руководители всегда очень гордились тем, что Россия является мировым лидером? Это наследие весьма усложняет задачу. «Россия имеет и благословение, и проклятие природных ресурсов. Хорошо иметь ресурсы, ибо эти отрасли начинают развиваться быстрее всего, когда вы пытаетесь раскрыть свою экономику. С ними проще всего: выкопал скважину в земле и качай из нее на мировой рынок и по мировым ценам. Никакого тебе маркетинга, не надо заботиться о развитии продукции, не надо адаптироваться к потребностям клиента. Но ресурсный сектор создает массу различных трудностей на пути строительства конкурентной экономики».
Если попытаться выбрать экономику, модель, которая максимально не походит к нынешней мировой экономике, то это, конечно, советское плановое хозяйство. Эта модель, по сути, представляла собой структуру вертикально интегрированной компании, где нет кластеров, а существуют единые компании-гиганты, размещенные в конкретном районе, и где нет никакого взаимного сотрудничества, а вся природная география не базируется на экономической выгоде.
Для того, чтобы регулировать экономику страны, нужно очень профессиональное правительство. Чтобы научиться регулировать финансовый сектор, нужны специальные навыки, специальные знания. С точки зрения регулирования экономики такого опыта в России не было. А это и есть проблема, тот самый вызов. К тому же, ранняя приватизация была не на пользу дела. «То, как осуществлялась приватизация, когда несколько групп захватили гигантские корпорации, приобрели огромное политическое влияние привело к тому, что общественность, народ с большой настороженностью воспринимает рынок, как таковой. Выявилась обратная реакция в отношении рыночных идей».
У России проблем в строительстве конкурентной экономики больше, чем у Бразилии и даже Китая. Потому, что у этих стран не было такой жесткой структуры, таких подходов и установок, как в России.
В этом контексте прогресс, который достигнут в российской экономике, «представляется весьма хорошим. Особенно если учесть, что Россия сталкивается с очень сложной экономической трансформацией», каких не знала мировая история. Благоприятные цены на нефть, это конечно хорошо, и стабильный экономический рост, это уже большое достижение. В России появился средний класс, миллионы людей поднялись из бедности, погашаются внешние долги, накапливаются ресурсы. То есть, налицо масса позитивных моментов, которые не удалось достичь многим странам, обладавших природными ресурсами. «Российские законы и реформы, с моей точки зрения, представляются разумными, в этих реформах заложено много хороших и правильных идей, — подчеркивает Майкл Портер. — Поэтому не стоит отчаиваться по поводу того, что российская экономика еще не полностью конкурентна».
Портер вновь повторил мысль о том, что Россия должна глубже интегрироваться в мировую экономическую систему и, в частности, быстрее завершать переговоры по поводу вступления в ВТО.
Впереди еще стоит сложная задача. Каков уровень конкурентности в российской экономике? Как далеко продвинулась Россия, какова в этом роль конкуренции, а что падает на природные ресурсы и высокие цены на нефть? Основные параметры реального роста, отметил ученый, зависят от природных ресурсов. Само по себе это и неплохо. Это позволит России, как следует надеться, предпринять дальнейшие шаги на пути к экономическому процветанию, но впереди еще много работы. Производительность в российской экономике все еще низкая по сравнению с другими странами, инвестиции в основные средства производства низки, оборудование на российских предприятиях стареет, а инвестиции не обеспечивают его обновления. Есть несоответствие между квалификацией и навыками и требованиями технологии, недостаточно много внимания уделяется НИОКР, инновационной деятельности в целом. В корпоративном секторе в основном все ограничивается покупкой-продажей, а не совершенствованием конкурентоспособности, производительности, или качества. Качество у многих компаний оставляет желать лучшего. Экспорт услуг в мировой экономике — самый быстро растущий сектор. И у России здесь еще много неиспользованных резервов.

Читайте также:

Добавить комментарий